Cocos Island Map

Робер Шарру. Невероятные приключения на острове Кокос.
В списке не найденных пиратских добыч сокровища острова Кокос занимают первое место, а среди всех всемирно известных кладов они стоят на втором месте, сразу после сокровищ инков.
Документы, относящиеся к событиям о которых пойдет речь, не имеют под собой твердой исторической почвы, но у острова есть преимущество: его посещали такие известные личности, как Франклин Рузвельт, адмирал Николсон, Мэлком Кэмпбелл, капитан Тони Мэнджел, и с тех пор никто не оспаривает достоинства острова.
Остров принадлежит Республике Коста-Рика. Географическое положение: 5 градусов 32 минуты северной широты, 87 градусов 10 минут западной долготы. Он выступает из воды посреди Тихого океана, в стороне от морских путей„к северу от линии экватора, на широте Колумбии.
Остров представляет собой каменистое плоскогорье длиной около восьми километров и шириной четыре километра, где произрастают кокосовые пальмы. Над ним возвышаются вершины трех вулканов: Западная вершина, Большая верепина и Южный конус. На востоке над морем поднимается скалистый барьер высотой 60-180 метров. На острове имеются два источника пресной воды, один рядом с бухтой Вафер, другой в бухте Чуэтэм. Два небольших ручейка, сбегающих каскадом, иногда пересыхающих, впадают на юге острова один в бухту Надежды, другой на 1-2 км восточнее.
Остров необитаем. Говорят, что он кишит змеями, но Тони Мэнджел, дважды посетивший его, утверждает, что не видел ни одной.
Согласно данным самых разных источников «полуисторического» характера, остров Кокос хранит в своих недрах несколько кладов, общая стоимость которых составляет двадцать миллиардов франков. Без сомнения, самый большой из них — клад в десять-двадцать миллиардов франков с корабля «Мери Дир».
В начале XIX века в Южной Америке начались войны с целью завоевать независимость.
В 1820 году сухопутные войска под командованием Сан-Мартина и флот, возглавляемый лордом Кохрейном, выдвинулись из Боливии на Лиму, где, при попустительстве короля Пезуэлы, господствовали испанцы.
Войска генерала осуществили победоносное наступление, которое должно было увенчаться взятием лимского порта Кальяо, где лорд Кохрейн задействовал большой фрегат «Эсмеральда», 26 кораблей и сторожевых катеров, которые находились под прикрытием 300 тяжелых пушек.
Живущие в Лиме испанские богачи, охваченные паникой перед лицом атаки, решили бежать с острова. Естественно, они прихватили с собой и сбережения или, по крайней мере . то, что смогли бы унести.
Уйти можно только по морю, но в лимском порту Кальяо находилось лишь одно судно, способное совершить переход от Перу до Испании. Этим судном была «Эсмеральда», имевшая совершенно противоположную задачу — надзор за портом.
Красивый бриг «Мери Дир», принадлежавший шотландскому капитану Томпсону, готовился поднять якорь, дабы укрыться от предстоящей баталии. Торговцы и лимское духовенство за золото наняли корабль.
Два дня грузили все, что было наиболее ценного в городе: личные сбережения, пиастры, дукаты, луидоры, украшения, драгоценные камни, золотые церковные подсвечники, дароносицы и другие предметы культа, золотую посуду, деньги, книги, архивы, предметы искусства и т.д.
Томпсон, хотя и не был пиратом, но буквально обезумел от неисчислимых богатств, которые находились на его корабле, отплывая со своими пассажирами, он уже сомневался, что доставит их в целости в Кадис или какой-либо другой порт Испании.
Капитан взял курс на север. Уступив настояниям экипажа, он оказался втянутым в преступление: пассажиров зарезали, бросили за борт, и «Мери Дир», ставшая пиратским судном, взяла курс на остров Кокос, географическое положение которого с давних времен весьма располагало к разбойничьим действиям Предосторожности ради добыча была зарыта на острове, поскольку корабль, слухи о котором уже разлетелись повсеместно, не имел возможности приблизиться к какому-либо порту или просто населенному пункту, где бы его неминуемо задержали. А в середине XIX века международное право признавало однозначную меру наказания за пиратство — смертную казнь.
Но куда плыть?
У мыса Горн вряд ли можно пройти, ибо нужно следовать вдоль берегов Колумбии, Перу, Чили, которые хорошо охраняются.
Пересечь Тихий океан?
Это было также опасно, к тому же не стоило оставлять сокровища так далеко — слишком мало было шансов снова забрать их. Придумали другой выход: корабль Томпсона приблизился к берегам Центральной Америки, его подожгли, а капитан и экипаж на шлюпках поплыли к бере, готовые, в случае необходимости, сыграть роль терпящих бедствие. Однако трупы убитых пассажиров были выловлены, и обман полностью раскрылся. Матросы, допрошенные «по всем правилам» — с веревкой на шее и раскаленными углями под ногами, — изложили все детали происшествия, включая захоронения их собственной добычи, впоследствии, без сомнения, изъятой.
K сожалению — для правосудия и к счастью — для сюжета нашего повествования, капитану Томпсону, благодаря нескольким пригоршням пиастров, удалось бежать и скрыться в Канаде, возможно, он вернулся на остров Кокос к своим несметным сокровищам, но, видимо, так ими и не воспользовался.
Чтобы облегчить душу и предоставить возможность другу отыскать богатства, на смертном одре он назвал точное место их сокрытия.
Друга звали Китинг. Если верить преданию, Томпсон передал ему план и следующие указания:
«Высадиться в бухте Надежды, где глубина 10 ярдов. Это между двух островков. Сделать вдоль ручья 350 шагов и повернуть на северо-северо-восток. В 850 ярдах будет виден пик. На заходе солнца от него падает тень в форме орла, распростершего крылья. На границе света и тени находится пещера, обозначенная-крестиком. Здесь и зарыт клад».
Китинг отправился на остров. В три приема он вывез более 500 миллионов, но не исчерпал всех богатств: ему не удалось изъять наиболее крупные предметы.
Китинг, в свою очередь, передал секрет старшему матросу Николасу Фицджеральду, который, по бедности своей, так и не смог организовать экспедицию. Позже Фицджеральда видели чуть ли не на паперти в Мельбурне. Чувствуя, что скоро умрет, похоронив и свою не пригодившуюся тайну, он пишет письмо Кьюрзону Хау, капитану, однажды спасшему Фицджеральду жизнь.
Кьюрзон Хау также не смог побывать на острове Кокос.
После всех этих приключений остались документы, планы, карты, которые восстанавливались и на.протяжении много лет переходили из рук в руки. Их завещали, просто передавали, крали, продавали и обменивали.
Письмо Фицджеральда, в котором он ссылается на записи, оставленные Китингом, сохранилось в Морском клубе путешественников в Сиднее под номером 18755;
Здесь мы находим следующее:
«В двух кабельтовых от последнего выступа три пика. Пещера находится под вторым»;
«Кристи, Нед и Энтон пробовали добраться до сокровищ, но ни один из них не вернулся. При четвертом погружении на 12 саженей Нед нашел вход. В пятый раз он не вынырнул»;
«Нет спрутов, но есть акулы»;
«Нужно подходить к пещере с запада. Мне кажется, вход обвалился».
Другой подлинный.документ, найденный в Каракасском музее, представляет собой список, оставленный Фицджеральдом Коибе и переданный Хау в 1835 году.
Вот этот список:
«В красноземе,: на глубине четырех шагов.закопано:
1 ящик: комплекты из ткани с золотым шитьем, – дароносицами, чашами с 1244 камнями.
1 ящик: 2 золотых ковчега, весящих 120 футов и содержащих 654 топаза, сердолика, изумруда и 12 алмазов.
1 ящик: 3 литых ковчега, весящих 160 футов, с 86 рубинами, различными камнями и 19 алмазами.
1 ящик: 4000 испанских дублонов, 5000 мексиканских. крон, 124 шпаги, 64 кинжала, 120 портупей, 28 круглых щитов».
1 ящик: 8 кедровых и серебряных шкатулок с 840 гранеными камнями, кольцами и дисками, 4265 необработанных камня.
В 28 шагах на северо-запад на глубине 8 шагов в желтом песке, в ящиках: 22 золотых и серебряных канделябра, весящих 25 фунтов, на основании которых 164 рубина.
Западнее на 12 саженей, в красноземе на глубине 10 шагов зарыта двухметровая золотая мадонна с младенцем Христом в венце и нагрудном кресте, весящая 780 фунтов. На ней золотая риза, украшенная 1 684 камнями. На кресте 3 изумруда в четыре пальца, на венце 6 топазов в шесть пальцев. 7 алмазных крестов».
Вот, собственно, и все, что касается сокровища Томпсона — два довольно подробных документа, противоречащих друг другу: то ли перевод был неверен, то ли устный-рассказ плохо отложился в слабой памяти. А тот, кто знает остров Кокос, воспринимает данные описания с большим сомнением.
Если мы вчитаемся в строчки в конце письма, то окажется, что последний выступ острова — это тот, который находится в бухте Вафер, первый — в бухте Чэтэм, где корабли обычно стоят на якоре. Других источников питьевой воды на острове не существует. Однако южнее на два кабельтова, или 370,4 м, от того или другого выступа невозможно найти «три вершины» и «12 саженей в глубину» по одной простой причине: здесь уже суша. Но существует еще якорная стоянка на юге острова, в бухте Надежды, по крайней мере, с выступом, так как в сезон дождей поток воды отсюда слвается в море. Что касается северных выступов, то этот действительно является «последним». Впрочем, если подразумевать год 12 саженями глубину 21,84 м, то таковой нет вблизи выступов Чэтэм и Вафер, где она колеблется в пределах трех-четырех метров до слоя песка. Здесь напрасно было бы искать каменистые образования, способные создать свод пещеры. Глубину в 21 метр можно встретить лить между островом Нуез (к северу от выступов) и пиком Колнет, на югеу острова «Сахарная голова и у побережья острова Мель.
Но можно предположить, что 12 саженей, указанные в документе, означают не 21,84 метра, а где-то 9-12 метров. K тому же мало встречается ныряльщиков-любителей, способных погрузиться на 21 метр, что составляет почти мировой рекорд, который, кстати, был установлен русским по происхождением ныряльщиком Георгием Крамаренко из Ниццы в 1933 году. Трудно предствить, чо сокровища были спрятаны настолько глубоко. В таком случае, лишь ныряльщики высшего класса могли изьять их. Специалисты сходятся во мнении, что клад можно спрятать лишь на глубине не более 6-8 метров, иначе все предприятие просто не имело бы смысла. Следовательно, сундуки Томпсона были опущены на глубину 6-9 метров в бyхте Надежды, где-то в 370 метрах к югу от «последнего выступа, то есть от каскада. Все данные этого места, по всей видимости, соответстветствуют указанным в документах: «В двух кабельтовых от последнего выступа, на глубине в 12 саженей». К тому же к северо-западу и западу здесь можно найти островной краснозем и желтый песок бухты. Данная интерпретация подтверждается и планом Китинга (собственность Клуба искателей сокровищ), в котором местонахождение сокровищ приблизительно соответствует очень расплывчатым указаниям в письме Фицджеральда. Описание «трех скалистых образований» должно помочь определить местонахождение клада. Что касается списка, то он, без сомнения, неверен, преувеличен, но это обычное дело в описаниях кладов!
Эти предположительные данные побудили капитана Тони Мэнджела, большого любителя кладов и немного пирата, пуститься в 1927 году на поиски сокровищ. На борту своей яхты «Перхэпс 1» он пересек прибрежные районы ущелья Бас.
«Незадолго до этого, — рассказывает он, — я посетил Морской клуб путешественников в Сиднее и в одной из витрин видел документы, сопровождаемые разъяснениями». Речь идет об известном письме Китинга, зарегистрированном под номером 18755 и еще одном документе неизвестного происхождения. «Я попросил копию документа, и так как мой обратный путь проходил не так далеко от острова Кокос, то сделал крюк. Не имея при себе никаких специальных приспособлений, я решил просто ознакомиться с островом и его окрестностями, а также попытаться найти ту точку, куда на закате солнца падает тень головы орла. Как и все остальные, я сошел на берег в бухте Вафер, где расположены наилучшая якорная стоянка и источник воды.
Остров представляет собой каменистую платформу, на котором видны три известные вершины вулканов.
Прежде всего нужно было пополнить запасы пресной воды. Затем, окунувшись в девственную природу, я направился к югу. Путь по щебню сквозь кокосовые пальмы оказался не так уж и труден.
С первого же вечера я заметил, что, когда на закате солнце находится в своем перигее, тень, похожая на голову кондора, падает от Большой вершины. Но все это происходило в сентябре, и проекция попадала прямо на землю.
Несоответствие!
Томпсон проводил свои наблюдения в другой период. И хотя сокровища были спрятаны в сентябре, определение их местонахождения производилось зимой, когда солнце встает на юго-востоке и садится на северо-западе, а тень от Большой вершины, вероятнее всего, падает в бухте Надежды.
Я понял это, составив план острова и вскопав землю в нескольких местах для очистки совести.
Корабль поднял якорь.
В 1929 году я вернулся на остров, на этот раз уже подготовившись как следует — с лопатами, кирками, динамитом. Более того, мне удалось ознакомиться с координатами местонахождения клада в градусах и минутах, указанных Томпсоном. Я один располагал этой информацией, Ho в конце концов убедился в том, что она неверна.
Все дело было в этом.
Уже шел двадцатый век, и кладоискатели пользовались очень точными инструментом, учитывая отклонения магнитного полюса.
Итак, Томпсон спрятал свой клад в 1820 году, а вычислил его местонахождение с помощью более или менее точных хронометра и компаса, указывающих магнитный полюс между 1820 и 1823 годами, когда карты переделывались.
Нужно было воспроизвести записи Томпсона по морским картам 1820 — 1823 годов, допуская те же погрешности.
Местонахождение сокровищ, определенное мной в 1929 году, имело, таким образом, следующие координаты: 5 градусов 30 минут 17 секунд северной широты и 87 градусов 40 минут западной долготы. Где-то здесь в радиусе 100 метров должен быть.клад. Короче говоря, по моим подсчетам, он находится на юге бухты Надежды, к северо-северо-западу от острова Мель. Здесь я нашел пещеру, до которой добирался в .отлив, и дно там было видно где-то в течение часа.
Неосмотрительно отправившись в одиночку на остров Кокос, я едва не лишился жизни. В этот день здесь было очень сильное течение. Я оставил яхту на якоре, и, прикрепившись к тросу, направил свой челнок ко входу в пещеру, где имелась небольшая песчаная мель, выступающая из воды. В сумерках я начал промерять глубину, затем принялся копать. Прокопав один метр, я наткнулся на что-то твердое. Это обнадеживало. Но, поскольку я копал на границе моря.и сухого песка, то набегающие волны постоянно уничтожали. плоды моего труда..После получаса бессмысленной борьбы я понял, что углубиться на метр, да что я говорю, на полметра без опалубки невозможно.
Пока я усердно работал, вода поднималась все выше и постепенно закрывала выход. Нужно было убираться, и поживее! Но меня ждала неприятность: челнок, втянутый в пещеру, был. заблокирован приливом под выступом пещерного свода. Я приложил все усилия, чтобы вытащить его, но вода неуклонно поднималась. Я уже начал думать, что мне суждено остаться s этой ловушке и погибнуть рядом с несметными сокровищами, которых я так и не увидел. Я думал о несчастных искателях садов… Подкатила волна, более сильная, чем другие, вода касалась мои ног. В это время челнок погрузился, и мне удалось вытолкнуть его наружу. Уф! Я еще хорошо отделался.
После этой попытки я больше не возвращался в пещеру. Взорвав в нескольких местах динамит, я так и не нашел ни одного дуката. Разочарованный, я вернулся во Францию, раз и навсегда решив для себя бросить эту затею, на которую и так истратил кучу денег».
Капитан Тони Мэнджел был не прав, ибо ходил на самом деле по тоннам золота и серебра и имел некоторые шансы найти сокровища «Мери Дир».
В 1931 году, опираясь на его записи, бельгиец Бергман отрыл в бухте Надежды золотую мадонну высотой 0,6 метра и продал ее в Нью-Йорке за 11 тысяч долларов. Остальные сокровища острова Кокос устояли перед всеми попытками завладеть ими.
Другой план, найденный в Индокитае, стал собственностью Луи Ребияра, который.оставил некоторые данные в Международном клубе искателей сокровищ.
Еще один план принадлежал Тони Мэнджелу, и третий – богатому садоводу из Лос-Анджелеса Джеймсу Форбсу. Форбс, утверждавший, что у него есть письма, оставленные Томпсоном – одному из eгo прадедов, почему-то считал, что сокровища зарыты в тряпичном матрасе в щебень на полуметровой глубине.
Пять его экспедиций закончились ничем, хотя и были снабжены ультрасовременными приборами.
В 1962 году на остров отправились три француза: Жан Портель, Клод Шалье и Робер Вернь. У них имелись при себе планы, переданные им в Клубе искателей сокровищ.
21 декабря, изучая окрестности острова, Жан Портель и Клод Шалье исчезли при загадочных обстоятельствах. Во Францию вернулся лишь Робер Вернь.
Ковчеги, канделябры, двухметровая золотая мадонна с таким же младенцем Христом, огромным нагрудным крестом с бриллиантами, изумрудами и топазами и все камни богатых сеньоров из Лимы, убитых на «Мери Дир», остаются погребенными в красноземе и золотом песке Острова Пиратов. Все это покоится под неусыпным надзором распростершего крылья кондора. И лишь пронизывающий взгляд хищной птицы видит отблеск невиданного богатства, которое не дает покоя искателям кладов.
Перевела с французского Т.Колпакова.
Ист. Сборник «Тайны тысячелетий». Том 3. 1995. Издательский дом «Вокруг света».

Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal Google Bookmarks Закладки Yandex Ruspace